Адольф Гитлер и его план

′У нас не будет места для инородцев, нам не нужны паразиты′ ("The Guardian", Великобритания)
Джордж Сильвестр Вирек (George Sylvester Viereck), 18 сентября 2007 

Ниже приводится отредактированный текст интервью, которое Джордж Сильвестр Вирек взял у Гитлера в 1923 г. Оно было перепечатано журналом Liberty в 1932 г.

′Когда я встану во главе Германии, я перестану платить дань иностранным державам, и покончу с большевизмом внутри страны′. Адольф Гитлер залпом осушил чашку, словно в ней был не чай, а большевистская кровь.

′Большевизм, - продолжил вождь коричневорубашечников, - немецких фашистов - сверкая глазами, - величайшая угроза нашей стране. Прикончить большевизм в Германии - значит вернуть власть 70 миллионам людей. Франция обязана своей мощью не армии, а большевистским силам и разброду в наших рядах. Жизнь Версальского и Сен-Жерменского договора поддерживает только немецкий большевизм. Версальский мир и большевизм - две головы одного дракона. Мы должны срубить обе′.

Когда Адольф Гитлер выступил со своей программой, провозглашенная им эра ′Третьего рейха′ казалась несбыточной мечтой. Но с каждыми новыми выборами влияние Гитлера росло. Сегодня он не может сместить Гинденбурга с поста президента, но возглавляет крупнейшую партию Германии. Если Гинденбург не присвоит себе диктаторские полномочия, или какое-нибудь неожиданное событие не опрокинет все нынешние расчеты, гитлеровская партия получит гегемонию в Рейхстаге и сможет определять состав правительства. Впрочем, Гитлер боролся не против Гинденбурга, а против канцлера Брюнинга. Теперь любому преемнику Брюнинга вряд ли удастся удержаться на своем посту без поддержки национал-социалистов.

Многие из тех, кто голосовал за Гинденбурга, в душе поддерживали Гитлера, но некий глубоко укоренившийся инстинкт лояльности побудил их все же проголосовать за старого фельдмаршала. Если в Германии вдруг не появится новый лидер, только Гинденбург в состоянии нанести поражение Гитлеру - но ему уже 85 лет! На лидера национал-социалистов работает время и неуступчивость французов, и если он сам не допустит роковой ошибки, или в рядах его партии не произойдет раскол, ничто не помешает ему выступить в роли немецкого Муссолини.

′Первый рейх′ прекратил существование, когда Наполеон вынудил австрийского монарха отказаться от короны Священной Римской империи германской нации. ′Второй рейх′ рухнул, когда кайзер Вильгельм II по совету Гинденбурга бежал в Голландию. Сегодня у нас на глазах медленно, но верно формируется ′Третий рейх′, хотя его глава скорее всего обойдется без скипетра и державы.

С Гитлером я встретился не в штаб-квартире партии, - ′Коричневом доме′ в Мюнхене - а на частной квартире, где живет отставной адмирал кайзеровского флота. За чаем мы говорили о судьбах Германии.

′Почему, - спросил я, - вы называете себя национал-социалистами, ведь программа вашей партии - полная антитеза тому, что обычно ассоциируется с социализмом?′

′Социализм, - с готовностью парировал он, отставив чашку, - это учение о том, как следует заботиться об общем благе. Коммунизм - это не социализм. Марксизм - это не социализм. Марксисты украли это понятие и исказили его смысл. Я вырву социализм из рук ′социалистов′.

Социализм - древняя арийская, германская традиция. У наших предков-германцев были общинные земли. Они выработали принцип общего блага. Марксисты не имеют права называться социалистами. Социалистическое учение, в отличие от марксизма, не отвергает частную собственность. Кроме того, опять же в отличие от марксизма, оно не отрицает роль личности, и значение патриотизма.

Мы могли бы назваться либеральной партией, но выбрали другое название - национал-социалисты. Мы не интернационалисты. Наш социализм носит национальный характер. Мы требуем, чтобы государство выполняло требования производительных классов на основе расовой солидарности. Для нас раса и государство - одно и то же′.

Внешность самого Гитлера не во всем соответствует идеалу германца. Темные волосы говорят о том, что среди его предков были уроженцы Альп. Много лет он отказывался фотографироваться. Это было частью его тактики - знать Гитлера в лицо должны были только друзья, чтобы в момент кризиса он мог появляться здесь и там, где угодно, без риска быть обнаруженным. Сегодня его узнают даже обитатели самого захолустного немецкого хутора. Внешность главы национал-социалистов странным образом контрастирует с агрессивностью его взглядов. Пожалуй ни один реформатор в истории, готовый пустить ко дну корабль существующей государственности, и ′резать глотки′ политическим противникам, не обладал столь мягкими манерами.

Я продолжал допрос: ′Каковы главные опоры вашей политической платформы?′

′Мы верим в принцип: в здоровом теле здоровый дух. Если дух нации здоров, то и политическое ′тело′ будет крепким. Нравственное и физическое здоровье - это синонимы′.

′Муссолини, - вставил я, - говорил мне то же самое′. В ответ Гитлер лишь широко улыбнулся.

′Трущобы, - продолжал он, - на девять десятых виновны в человеческих пороках, а остальное довершает пьянство. Ни один здоровый человек не станет марксистом. Здоровые люди понимают значение личности. Мы боремся против сил разрушения и вырождения. Бавария - относительно здоровое место, поскольку она не полностью подверглась индустриализации. Однако вся Германия, и Бавария в том числе, обречена на интенсивную индустриализацию потому, что территория нашей страны невелика. Если мы хотим спасти Германию, нам следует позаботиться, чтобы наши крестьяне хранили верность земле. Для этого нам необходимо жизненное пространство - чтобы дышать полной грудью, чтобы работать′.

′И где же вы найдете это пространство для работы?′

′Нам необходимо вернуть наши колонии и расширяться на восток. Было время, когда мы могли бы господствовать в мире наряду с Англией. Теперь же мы можем ′распрямить ноги′ лишь в восточном направлении. Балтийское море по необходимости должно стать германским озером′.

′Но разве, - спросил я, - Германия не может отвоевать свои позиции в мире экономическим путем, без территориальной экспансии?′

Гитлер покачал головой.

′Экономический империализм, как и военный, основан на силе. Чтобы вести масштабную международную торговлю, необходимо международное влияние. Наш народ еще не научился мыслить категориями международного влияния и международной торговли. Однако Германия не сможет расширяться в экономическом или территориальном плане, пока она не вернет утраченное, и не найдет собственное ′я′.

Мы оказались в положении человека, чей дом сгорел. Для начала ему нужна крыша над головой, и только после этого он может приступить к осуществлению далекоидущих планов. Нам удалось создать что-то вроде временного убежища, защищающего от дождя. Но от урагана с градом оно уберечь не может. Тем не менее, беды сыплются на нас, словно град. На Германию обрушилась настоящая буря - национальная, нравственная и экономическая катастрофа.

Симптом катастрофы, которую мы переживаем - аморальность нашей многопартийной системы. Парламентское большинство колеблется в соответствии с настроением момента. Парламентское правление распахивает двери для большевизма′.

′Некоторые германские милитаристы выступают за союз с Советской Россией, но вы против этого?′

В 1923 г. Гитлер уклонился от прямого ответа на этот вопрос. Так же он поступил и недавно, когда корреспондент Liberty попросил его прокомментировать заявление Троцкого о том, что приход национал-социалистов к власти станет началом борьбы не на жизнь, а на смерть между Европой во главе с Германией, и Советской Россией.

Журнал истолковал это так: ′Возможно, нападки на большевизм в России не соответствуют интересам Гитлера. Не исключено, что он даже рассчитывает на союз с большевиками в качестве последнего козыря, если возникнет опасность проиграть игру. Как-то в приступе откровенности он заметил: если капиталисты не смогут понять, что Национал-социалистическая партия - это последний бастион, защищающий частную собственность, если капитал будет мешать ее борьбе, Германия, возможно, будет вынуждена броситься в раскрытые объятия сирены - Советской России. Однако он полон решимости помешать большевизму пустить корни в Германии′.

В прошлом он с настороженностью реагировал на зондаж канцлера Брюнинга и других деятелей, стремившихся создать единый политический фронт. Вряд ли теперь, когда национал-социалисты набирают все больше голосов, Гитлер пожелает пойти на компромисс с другими партиями по любым принципиальным вопросам.

′Политические комбинации, на которых основывается единый фронт, - заметил он в беседе со мной, - слишком неустойчивы. Они делают проведение четкого политического курса практически невозможным. Повсюду я вижу зигзаги, компромиссы и уступки. Наши конструктивные силы сковывает по рукам и ногам тирания количественных показателей. Мы ошибочно применяем к живому организму государства арифметику и механистичность, свойственные экономике. Угроза в том, что нас становится все больше, а наши идеалы постоянно слабеют. Сами по себе количественные показатели не имеют значения′.

′Но что если Франция предпримет карательные меры, снова вторгнувшись на вашу территорию? Она уже оккупировала Рур, и может сделать это снова′.

′Неважно, - взволнованно парировал Гитлер, - сколько квадратных миль оккупирует враг, если в народе пробудился национальный дух. Десять миллионов свободных немцев, готовых умереть, чтобы жила их страна, будут сильнее, чем 50 миллионов, чья воля парализована, а расовое самосознание подорвано инородцами.

Мы хотим создать Великую Германию, объединяющую все германские народы. Но спасение страны может начаться и с крохотного пятачка. Даже если бы у нас было всего 10 акров земли, но мы готовы были бы пожертвовать жизнью, защищая их, эти 10 акров стали бы центром возрождения нации. У наших рабочих две души - одна немецкая, другая марксистская. Мы должны пробудить их немецкую душу, а сорняки марксизма вырвать с корнем. Марксизм и германизм - понятия взаимоисключающие.
В германском государстве, каким я его вижу, не будет места инородцам, нам не нужны будут паразиты - ростовщики, спекулянты, и все, кто не способен заниматься плодотворным трудом′.

Вены на лбу Гитлера угрожающе вздулись. Его голос звучал все громче, заполняя комнату. В этот момент раздался стук в дверь. Последователи Гитлера, которые, словно телохранители, всегда находятся поблизости, напоминали вождю, что ему пора ехать на митинг.

Гитлер одним глотком допил чай и встал, давая понять, что интервью окончено.

* * *

* Джордж Сильвестр Вирек (Георг Сильвестр Фирек) (1884-1962) - американский поэт, писатель и публицист немецкого происхождения. Родился в Германии, в двенадцатилетнем возрасте переехал с родителями в США. Выступал с германофильских позиций в годы Первой мировой войны. В 1920-х гг. взял интервью у ряда видных политиков и деятелей культуры того времени. В 1923 г. беседовал с лидером НСДАП Адольфом Гитлером (ни одно из крупных американских изданий в тот момент не согласилось опубликовать текст интервью, поскольку Гитлер был малоизвестным политиком, и Вирек напечатал его в своем журнале American Monthly). В 1930-х гг. сочувствовал нацистам, и в соответствии с американским законодательством зарегистрировался в качестве оплачиваемого ′пиар-агента′ иностранной державы - Германии. В годы второй мировой войны за свою прогерманскую деятельность был осужден (находился в заключении с 1942 по 1947 г.). Впоследствии признал свое увлечение нацизмом ошибкой. Автор ряда поэтических сборников и прозаических произведений.


′Человек года-1938′: Адольф Гитлер ("Time", США)
В 1938 году Гитлер стал самой большой угрозой демократическому, миролюбивому сообществу стран

Данный материал публикуется в рамках акции ′Переводы читателей ИноСМИ.Ru′. Эту статью обнаружил и перевел наш читатель Алекс Смирницкий, за что мы ему крайне признательны

Из архивов журнала TIME, 2 января 1939 года 


Наиболее примечательное новостное событие 1938 г. произошло 29 сентября, когда четверо государственных деятелей встретились в мюнхенской резиденции фюрера, чтобы перекроить карту Европы. Тремя высокими гостями на этой исторической конференции были премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен, французский премьер Эдуард Даладье, и диктатор Италии Бенито Муссолини. Но главной фигурой был гостеприимный немецкий хозяин Адольф Гитлер.

Фюрер немецкого народа, Главнокомандующий немецкой армии, флота и ВВС, канцлер Третьего рейха герр Гитлер собрал плоды амбициозной, непримиримой, беспощадной заграничной политики, которую он вел на протяжении пяти с половиной лет. Он порвал версальский договор в клочья. Он снова вооружил Германию до зубов - или почти до зубов. Он похитил Австрию на глазах ужаснувшегося и, видимо, бессильного мира.

Все эти события стали шоком для наций, которые всего двадцать лет назад победили Германию на поле брани, но ничто так не ужаснуло мир, как беспощадные, методичные, направляемые нацистами события, которые поздним летом и ранней осенью привели к угрозе мировой войны из-за Чехословакии. Когда Адольф Гитлер без кровопролития низвел Чехословакию до статуса марионетки Германии, добился кардинального пересмотра европейских оборонительных союзов, и получил свободу действий в Восточной Европе после гарантий невмешательства от Англии (а потом и Франции), он, без сомнения, стал ′Человеком года-1938′.

Большинство остальных персонажей стали менее значимыми к концу 1938 года. Создавалось впечатление, что провозглашаемый премьер-министром Чемберленом ′мир с честью′ более чем когда-либо далек от достижения и мира, и чести. Все больше британцев высмеивало его политику ублажения диктатора, веря, что ничего, кроме безоговорочной капитуляции, не может удовлетворить амбиции диктатора.

У многих французов возникло ощущение, что в Мюнхене премьер Даладье росчерком пера превратил Францию во второсортную державу. Повторив жест Муссолини и скопировав крикливую манеру триумфатора Гитлера, когда-то либеральный Даладье к концу года вынужден был использовать процедурные парламентские ухищрения, чтобы не расстаться со своим постом.

В течение 1938 года диктатор Муссолини определенно был лишь младшим партнером фирмы Гитлер & Муссолини Инкорпорэйтэд. Его громкие призывы отобрать Корсику и Тунис у Франции выглядели слабым блефом, непосредственной целью которого являлось всего лишь добиться низких пошлин для итальянских кораблей при переходе через Суэцкий Канал и контроля над железной дорогой Джибути - Аддис-Абеба.

С международной сцены сошел Эдвард Бенеш, бывший в течение двадцати лет ′самым умным лидером малого государства Европы′. Последний президент свободной Чехословакии стал больным изгнанником из страны, которую он помог основать. Чопорный китайский генералиссимус Чан Кайши, ′Человек года-1937′, был вынужден отступить в ′Новый′ Западный Китай, где смог стать всего лишь уважаемым представителем распространяющегося коммунистического движения. Если бы Франсиско Франко победил в Гражданской войне в Испании после своего мощного весеннего наступления, он, пожалуй, мог бы стать кандидатом на звание ′Человека года-1938′. Но победа не далась Генералиссимусу, и усталость от войны вместе с перенесенным франкистами разочарованием сделали его будущее неопределенным.

В американской политике 1938 год не был годом одного человека. Конечно, этот год не был годом Франклина Рузвельта; его Чистка (попытка не допустить переизбрания оппонентов его политики в Конгресс - прим. пер.) потерпела поражение и его партия потеряла большую часть своего преимущества в Конгрессе. Госсекретарь Холл запомнит ′Добрососедский 1938 год′ как год, который он увенчал успехом в своих усилиях по договору с Великобританией, но история не будет особо связывать мистера Холла с 1938 годом. В конце года, в Лиме его плану континентальной солидарности для двух Америк выдернули пару зубов.

Но фигура Адольфа Гитлера возвышалась над ежащейся Европой с гонором завоевателя. Фюрер стал ′Человеком года′ не только благодаря тому, что он принял десять с половиной миллионов человек (семь миллионов австрийцев и три с половиной миллиона жителей Судет) под свою абсолютную власть. Ведь Япония за это же самое время добавила к своей империи десятки миллионов китайцев. Более важен тот факт, что в 1938 году Гитлер стал самой большой угрозой демократическому, миролюбивому сообществу стран.

Тень фюрера простерлась далеко за границами Германии. Небольшие соседские государства (Дания, Норвегия, Чехословакия, Литва, Балканские страны, Люксембург, Нидерланды) боялись вызвать его недовольство. Во Франции принятие некоторых из пост-мюнхенских антидемократических законов частично было вызвано давлением нацистов. Фашизм открыто вмешался в дела Испании, вызвал восстание в Бразилии, тайно помогал революционным движениям в Румынии, Венгрии, Польше, Литве. В Финляндии министр иностранных дел был вынужден подать в отставку под давлением нацистов. По всей Восточной Европе после Мюнхена возник уклон к уменьшению свободы и большей диктатуре. Единственно в США демократия чувствовала себя настолько сильной к концу года, чтобы быть заслуженным упреком Гитлеру.

Фашинтерн (калька с Коминтерна - прим. пер.) с Гитлером за рулем и франкистско-японским военным кагалом на заднем сиденье возник в 1938 году как международное, революционное движение. Как бы он ни протестовал против махинаций международного коммунизма и международного еврейства, или как бы он по своему обыкновению ни заклинал, что он просто пангерманец, который пытается собрать всех немцев в единую нацию, фюрер Гитлер сам стал международным революционером номер один. Настолько, что если часто предсказываемая борьба между фашизмом и коммунизмом действительно будет иметь место, то это случится только потому, что для двух революционных диктаторов, Гитлера и Сталина, в мире не будет места.

Но фюрер Гитлер не считает себя революционером, он стал таковым только волею обстоятельств. Фашизм открыл, что свобода - печати, слова, собраний - является потенциальной угрозой его собственной безопасности. В фашистской риторике демократия часто уподобляется коммунизму. Фашистская борьба против свободы часто ведется под фальшивым лозунгом ′долой коммунизм′. Один из главных немецких упреков против демократической Чехословакии прошлым летом был тот, что она является ′форпостом коммунизма′.

Поколение назад казалось, что западная цивилизация переросла основные злодеяния варварства, кроме войн между государствами. Российская коммунистическая революция дала толчок злу классовой войны. Гитлер добавил другую, расовую, войну. И фашизм, и коммунизм воскресили религиозную войну. Эти многочисленные формы варварства к 1938 г. дали повод, по которому люди, возможно в ближайшем будущем, прольют немало крови: вопрос противостояния цивилизованной свободы и варварского авторитаризма.

Менее великие люди года казались воистину маленькими по сравнению с фюрером. Несомненный мошенник года - покойный Фрэнк Дональд Костер (урожденный Музыка) а его соперник за первое место - Ричард Витни, в настоящее время находящийся в тюрьме Синг-Синг. Спортсменом года стал теннисист Дональд Бридж, чемпион США, Англии, Франции и Австралии. Авиатором года стал 33-х летний Говард Робард Хьюз, скромный миллионер, который пролетел 14716 миль вокруг земного шара по трезво рассчитанному, четкому и верному маршруту за 3 дня 19 часов 8 минут.

′Радиочеловеком года′ стал молодой Орсон Уэллс, который своей знаменитой радиопостановкой ′Войны Миров′ испугал меньше народу, чем Гитлер, но больше, чем когда-либо удавалось испугать по радио, продемонстрировав, что радио может быть невероятной силой в деле возбуждения эмоций у масс. ′Драматургом года′ стал Торнтон Уайлдер, уже сыскавший себе славу как прекрасный романист. Его первая пьеса на Бродвее, ′Наш Город′, была не только изобретательной и душевной, но и стала большим хитом. Габриэлю Паскалю, продюсеру ′Пигмалиона′, первой полнометражной картины, в основу которой положены многословные пьесы Джорджа Бернарда Шоу, достался титул ′киночеловека года′ за открытие богатых залежей драматического материала, обнаружить который остальные продюсеры потеряли уже всякую надежду. Людьми года в науке стали трое исследователей-медиков, установивших, что никотиновая кислота излечивает пеллагру: доктора Том Дуглас Спайс из больницы Цинциннати Дженерал, Мэрион Артур Бланкенхорн из Университета Цинциннати, и Кларк Найл Купер из Ватерлоо, штат Айова.

В религии, две выдающихся фигуры 1938 года стали серьезным противовесом Адольфу Гитлеру. Один из них - 81-летний Папа Пий XI - говорил с ′горьким сожалением′ об антисемитских законах Италии, нападениях итальянских ′групп католического действия′, приеме, который Муссолини оказал Гитлеру в прошлом мае. Папа также с прискорбием сказал: ′Мы положили нашу уже долгую жизнь на дел мира и процветания народов. Теперь мы предлагаем ее в качестве новой жертвы′. Проведя большую часть года в концлагере, протестантский пастор Мартин Нимеллер удостоился признания своей героической веры.

Что интересно, в нацистской Германии мало кто из вышеперечисленных людей имел бы возможность достигнуть того, чего они достигли. Гений свободной воли был настолько задавлен гнетом диктатуры, что выдача на-гора немецкой поэзии, прозы, музыки, философии, искусства стала поистине скромной.

Человек, несущий наибольшую ответственность за эту мировую трагедию - это ипохондрический, замкнутый, невзрачный и аскетичный 49-летний уроженец Австрии с усиками а-ля Чарли Чаплина. Сын мелкого австрийского таможенного чиновника, Адольф Гитлер вырос избалованным ребенком чрезмерно заботливой матери. Проваливая один за другим экзамены даже по простейшим предметам, он вырос недоучкой, не имея ни специальности, ни профессии, что, казалось, обрекало его на неудачу в жизни. Блистательную, очаровательную, космополитическую Вену он научился ненавидеть за семитизм; ему больше нравился однородный Мюнхен, который стал его настоящим домом после 1912 года. Для этого человека без занятия и профессии Первая мировая война стала долгожданным событием, которое дало ему некий смысл в жизни. Он участвовал в 48 сражениях, был награжден немецким Железным Крестом 1-го класса, был ранен, отравлен газами, и находился в госпитале 11 ноября 1918 года, когда было объявлено перемирие.

Его политическая карьера началась в 1919 г., когда он стал седьмым по счету членом карликовой Немецкой Партии Труда. Открыв в себе способности оратора, Гитлер вскоре стал лидером партии, сменил ее название на Национал-социалистическую Немецкую Трудовую Партию, и написал ее антисемитскую, антидемократическую, авторитарную программу. Первый партийный съезд состоялся в Мюнхене в феврале 1920 г. Вождь партии собирался принять участие в попытке монархистов захватить власть месяц спустя; однако на этот провалившийся путч Гитлер опоздал. Результатом еще менее удачной попытки национал-социалистов взять власть - знаменитого ′мюнхенского пивного путча′ 1923 года стало появление у партии ′убиенных мучеников′ и заключение герра Гитлера под стражу. Его отсидка в крепости Ландсберг дала ему достаточно свободного времени для написания ′Майн Кампф′, книги, которая теперь обязательно стоит на каждой немецкой книжной полке. (Написать книгу фюреру помог его заместитель - Рудольф Гесс. Заключение также дало Гитлеру время на оттачивание тактики. Еще до этого он перенял от своих коммунистический оппонентов идею полубандитских отрядов партийных штурмовиков; а после еще и принцип небольших партийных ячеек, состоящих из преданных партийных работников.)

Несмотря на ее запрет во многих округах Германии, национал-социалистическая партия последовательно увеличивала свои ряды. Проверенные временем методы оказания множества небольших услуг использовались заодно с методами устрашения и бульварной патриотической пропагандой. Упорно культивировался образ мистического, воздержанного, харизматичного фюрера.

Только лишь в 1929 году национал-социалистам удалось одержать первую абсолютную победу на городских выборах (в Кобурге) и первый раз громко заявить о себе на провинциальных выборах (в Тюрингии). Но с 1928 года партия почти постоянно набирала политическую силу. В выборах в Рейхстаг в 1928 году она набрала 809 000 голосов. Два года спустя 6 401 016 немцев проголосовало за депутатов НС, в то время как в 1932 году проголосовало 13 732 779 человек. Хотя до большинства еще было далеко, голосование тем не менее стало впечатляющей демонстрацией власти этого человека и его движения.

Ситуация, которая позволила вырасти этому демагогическому, невежественному, отчаянному движению заключалась уже в самих условиях возникновения Германской Республики и в стремлении больших слоев политически незрелого немецкого народа получить сильного, умелого лидера. Демократия в Германии была зачата в чреве военного поражения. Именно Республика поставила свою подпись (не по своей воле) под унизительным версальским договором, стыд за который немцы так и не пережили.

Любовь немцев к униформе, парадам, военным построениям и их легкое подчинение власти широко известны. Личным героем фюрера был [император] Фридрих Великий. Это обожание несомненно объясняется военными талантами Фридриха и его авторитарным правлением, а не его любовью к французской культуре и ненавистью к прусским деревенщинам. Но, в отличие от рафинированного Фридриха, фюрер, чей круг чтения всегда был очень ограничен, не приглашает в гости великих мыслителей своего времени и фюрер вряд ли бы согласился с заявлением Фридриха, что он ′устал управлять рабами′. (Бисмарк, Железный Канцлер, тоже жаловался на покорность немецкого характера.)

Неудачливая даже при благоприятных обстоятельствах Германская Республика обрушилась под гнетом депрессии 1929-34 гг., во время которой безработица в Германии подскочила до 7 миллионов человек на прокатившейся по всей стране волне банкротств. Призванный на пост канцлера Третьего рейха старым, слабоумным президентом Паулем Фон Гинденбургом канцлер Гитлер вывернул Рейх наизнанку. Проблема безработицы была решена: 1) широкой программой общественных работ; 2) интенсивной программой вооружения, включавшей в себя создание большой армии в мирное время; 3) принудительным трудом на благо государства (немецкий трудовой корпус); 4) заключением политических врагов а также использованием рабочих мест евреев, коммунистов и социалистов, заключенных в трудовые лагеря.

Тому, что Адольф Гитлер и Ко сделали с Германией меньше чем за шесть лет большинство немцев громко и с чувством аплодировали. Он вывел нацию из послевоенного пораженчества. Под свастикой Германия объединилась. Его диктатура отличалась большой энергией и изумительным планированием. Над ′социализмом′ в слове национал-социализм могут смеяться закоренелые марксисты, но у нацистского движения, тем не менее, имелась база в массах. Полторы тысячи миль изумительных автобанов, дешевые автомобили, недорогое социальное страхование, грандиозные планы перестройки немецких городов заставили немцев преисполниться гордости. Немцы могли питаться заменителями обычных продуктов или носить эрзац-одежду, но еда на столе у них все-таки была.

Но то, что Адольф Гитлер и Ко сделали за это время с немецким народом, повергло цивилизованный народ в ужас. Гражданские права и свободы исчезли. Быть в оппозиции к нацистскому режиму стало равнозначно самоубийству или того хуже. Свобода слова и собраний стали анахронизмами. Репутация ранее знаменитых научных центров испарилась. Образование ограничивается национал-социалистическим катехизисом.

Процесс ускорился. 700 тысяч евреев пытали физически, лишали жилья и собственности, отказывали в возможности заработать на жизнь, гнали с улиц. Теперь их удерживают как заложников - известный гангстерский трюк. Но пострадали не только евреи. Из Германии идет постоянный, все увеличивающийся поток беженцев, евреев и неевреев, либералов и консерваторов, католиков и протестантов, которые больше не могли жить при нацизме. Обложка журнала ′Тайм′, на которой Гитлер-органист играет свой гимн ненависти в оскверненном соборе, пока его жертвы висят на колесе святой Екатерины на виду у нацистских бонз, была нарисована бароном Рудольфом Чарльзом фон Риппером, католиком, который больше не мог переносить Германию.

А в это время Германия стала нацией людей в униформе, марширующих под дудку Гитлера, где мальчиков десяти лет от роду учат бросать гранаты, где женщин считают машинами для деторождения. Самую жестокую шутку Гитлер и Ко сыграли с теми немецкими капиталистами и представителями малого бизнеса, которые когда-то поддерживали национал-социализм как средство спасения немецкой буржуазной экономической системы от радикализма. Нацистское кредо о том, что личность принадлежит государству применяется также и к бизнесу. Некоторые фирмы были просто конфискованы, другие были фактически обложены налогом на капитал. Уровень прибыльности строго контролируется. Некоторое понятие о росте контроля со стороны правительства можно составить на основании того факта, что 80% всех строительных и 50% всех промышленных заказов Германии исходило от правительства. Испытывая острый недостаток в продовольствии и финансовых средствах, нацистский режим прибрал к рукам большие земельные участки и во многих случаях коллективизировали сельское хозяйство, что похоже на политику российского коммунизма.

Когда Германия взяла под свой контроль Австрию, она взяла на себя обязательства о заботе и пропитании 7 миллионов бедных родственников. Когда 3,5 миллиона судетских немцев присоединились к Германии, у нее появилось столько же дополнительных ртов. К концу 1938 года появилось множества признаков того, что нацистская экономика, основанная на валютном контроле, бартерной торговле, пониженном жизненном стандарте, ′самодостаточности′, начинает давать трещины. Хватало также и указаний на то, что многим немцам не нравятся жестокие действия собственного правительства, но они боялись протестовать против него. Имея проблемы с обеспечением поставки хлеба, фюрер был вынужден устраивать для немецкого народа отвлекающие цирковые представления. Контролируемая нацистами пресса, прыгающая под свисток министра пропаганды Пауля Йозефа Геббельса, выкрикивала оскорбления по адресу действительных и воображаемых врагов. А немецкая диктатура все ускоряла шаг, и все больше и больше оружия сходило с конвейера, в отличие от сливочного масла.

За пять лет власти ′Человека года-1938′ регламентированная Германия доросла до положения одной из великих военных держав современного мира. Британский флот остается владыкой морей. Большинство военных знатоков считает французскую армию несравненной. Самый большой знак вопроса касается преимущества в воздухе, которое меняется день ото дня, хотя большинство наблюдателей признает преимущество Германии по самолетам. Несмотря на недостаток кадровых офицеров и материалов, немецкая армия стала несущей страх машиной, которую можно победить разве что усилиями союзных армий. Как свидетельство силы своей нации, фюрер может с перспективы прошедших лет оглядываться назад и вспоминать о том, что кроме большого числа принятых им государственных деятелей крупного калибра (например, мистера Чемберлена трижды), он нанес визиты трем королям (Швеции - Густаву; Дании - Христиану; Италии - Виктору Эммануэлю) и принимал двух (Бориса, короля Болгарии, и румынского Кароля, не считая регента Венгрии Хорти).

А пока, по некоторым оценкам, 1133 улиц и площадей, например Ратхаусплатц в Вене, приобрели имя Адольфа Гитлера. Он выступил почти с сотней речей, посетил 11 оперных представлений (гораздо меньше, чем он обычно посещает), разделался с двумя соперниками - президентом Чехословакии Бенешем и последним канцлером Австрии Куртом фон Шушнигом, продал в Германии 900 000 экземпляров ′Майн Кампф′, которая также широко продавалась в Италии и повстанческой Испании. Его единственной потерей стало зрение - ему пришлось начать носить очки для работы. На прошлой неделе герр Гитлер устроил рождественскую вечеринку для 7000 рабочих, строящих новую гигантскую Канцелярию в Берлине, сказав им: ′Следующее десятилетие покажет этим странам с их патентованной демократией, где находится настоящая культура′.

Но другие страны с упорством вступили в гонку вооружений и среди военных вопрос стоит так: ′Будет ли Гитлер воевать, когда станет ясно, что он проигрывает эту гонку?′. Динамика диктатуры такова, что немногие из тех, кто изучал фашизм и его лидеров могут представить асексуального, беспокойного, руководствующегося инстинктами Адольфа Гитлера, наслаждающегося тихими днями в своем горном альпийском домике в местечке Берхтесгаден, пока довольный жизнью немецкий народ пьет пиво и поет народные песни. Нет гарантий, что бедные страны успокоятся, получив то что им нужно от богатых стран. Тем, кто наблюдал события конца года казалось более чем вероятным, что ′Человек года-1938′ может сделать год 1939 запоминающимся. 

по материалам ИноСМИ Ру