История, изложенная ниже, иллюстрирует невозможность изменения будущего. В фантастике часто разрабатывается ситуация возможности изменения будущего благодаря машине времени. При этом согласно распространенному мнению - основной фактор, отделяющий творцов от участников истории – информированность. Творцы более информированы. Но рассмотрение истории разведки показывает, что великие и значимые события истории произошли часто, несмотря и вопреки информации, которая доносила разведка и волонтеры. Значит, история должна была случиться, и не случиться не могла. У США была судьба потерять и потратить огромное количество ресурсов на свержение Саддама Хусейна, чем сделать это чужими руками и в сотни раз дешевле, и намного раньше.

Докладывает руководитель оперативной работы в Ираке, офицер в отставке Роберт Бэр. 

Как ЦРУ не хватило духу убить Саддама

Роберт Баер

Показания бывшего шефа нелегальной резидентуры ЦРУ в Ираке 

Бывший оперативник ЦРУ и автор книги "Не бойся зла", специалист по Ближнему Востоку Роберт Баер возглавлял в середине 90-х нелегальную резидентуру ЦРУ в Ираке. Публикуем перевод Виталия Крюкова его выступления на конференции World Media Association во время обеденного перерыва 27 сентября 2002 года. 

Большое спасибо за то, что пригласили меня этим вечером. Я собираюсь сегодня говорить, не пользуясь никакими записями, потому что я был предупрежден ЦРУ, что, если я буду говорить публично с записями, тогда я должен подчиняться их инструкциям. Но я попытаюсь все же быть как можно более последовательным. О чем я хотел бы говорить сегодня вечером - это то, что интересует всех, и это - Ирак, история того, что случилось после Войны в Заливе в 1991-м, история упущенных возможностей, и то положение, в котором оказались мы сегодня.

Что я хотел бы сделать вначале, говоря о моем опыте в Ираке в 1994 и 1995 гг., это вкратце рассказать небольшую предысторию. Я вернулся в Вашингтон после окончания командировки в Таджикистане. Я уверен, что все Вы знаете, где это - маленькая страна севернее Афганистана. Я провел два года там без газет, без любого вида коммуникаций с Вашингтоном. Я возвратился в Лэнгли и был проинформирован, что меня собираются назначить главой иракской оперативной группы, в отсутствии кого-либо еще, и что миссия состоит в том, чтобы изменить правящий режим в Багдаде.

Это казалось довольно ясным. Мы решили, что не выиграли войну в 1991-м. Люди в Белом доме думали, что мы должны были удалить Саддама от власти в марте 1991. Случайно (кстати), я был частью того восстания в марте 1991 года. Я работал с шиитскими мусульманскими группами на юге. Дава - одна из главных. Они были фундаменталистскими группами.

Обложка книги Баера. Теперь по ней будут снимать фильм с Джорджем Клуни в главной роли

В сентябре 1994 года я приехал в Ирак. Я должен был вести разведку на севере, в Курдистане, в зоне, запрещенной для полетов авиации. Мне было ясно как ветерану ЦРУ, что мы нуждались в поддержке на севере. Мы должны были иметь поддержку среди местных жителей, основав там свою миссию. Это не приносило  никакой пользы контролю Ирака из Вашингтона.  Взгляд на многие вещи из округа Колумбия сильно отличается от взгляда с "земли". Но я все же заставил Совет Национальной безопасности согласиться. Они отвергли возражения Государственного департамента. Госдеп считал: последняя вещь, в которой мы нуждаемся в Ираке - это миссия ЦРУ, потому что жители Ирака начнут смотреть на нее как на американское посольство, и Бог знает, что эти парни собираются делать. Они влипнут в неприятности. Государственный департамент, как оказалось, был прав, но я не буду в своей истории торопить события.

В январе 1995 года они сказали: раз уж вы думаете, что это - такая хорошая идея открыть миссию в Ираке, почему Вы не открываете её? В результате я появился там с командой из пяти человек, создав нашу первую нелегальную резидентуру. Мы жили экономно. Мы собрали несколько автоматических винтовок и средства коммуникаций с Вашингтоном (спутниковые и факсовые). В течение нескольких дней мы получили сообщение о том, что один иракский генерал собирается приехать к нам с визитом. Его имя потом упоминалось в печати. Я сейчас не буду его называть, ибо он был незначительной фигурой, связанной с внутренней группой оппозиции.

Он прямо у нашей входной двери заявил, что мы должны избавиться от Саддама. Я сказал: хорошо, это - хорошая идея. Но как мы делаем это, без войны? Он ответил, что у Саддама неприятности: "Он - сломался. Армия разбегается толпами. Это было еще перед введением бартера: нефть в обмен на продовольствие. Жители Ирака сыты по горло, его семья сыта по горло, военные сыты по горло. Соединенные Штаты согласились бы со сменой режима?" Я недвусмысленно сказал: "Да, мы хотим смену режима. Мы не думаем, что сможем когда-либо ужиться с Саддамом. Я не могу обещать Вам никакой помощи, но мы действительно хотим смены режима".

Он сказал мне: "Ну, в общем, давайте убьем Саддама". Я сказал: "Что Вы имеете в виду?"

Он ответил: "Слушайте, есть город, через который Саддам один раз в неделю ездит в его родную деревню, которая называется Авджа, прямо ниже Тикрита, и вот, что я собираюсь делать - взять 100 человек и, когда конвой Саддама пересечет мост, мы перегородим его и остановим конвой на другом конце моста. Потом мы будем стрелять, пока не перебьем всех". Я сказал "хорошо", глубоко вздохнул, и послал это предложение в Вашингтон.

Вы должны иметь в виду - я был назначенным представителем правительства Соединенных Штатов в Ираке. У меня было немного полномочий, совсем немного. Я написал в Центр сообщение, очень четко объяснив, что эти люди хотели сделать. Одна неделя, две недели, три недели проходят. Нет никакого ответа. Ничего. Ни слова. Я позвонил в Лэнгли и спросил: что Вы, парни, собираетесь сделать? В ответ я услышал: “Мы доберемся до этого... ”

Через три недели генерал возвратился ко мне и спросил, что мы все-таки собираемся сделать? Люди его группы ждут, чтобы разобраться с Саддамом. Я по своей собственной инициативе сказал, это - против американского закона - убивать людей. Возможно, Вы смогли бы попробовать кое-что еще. Совершите государственный переворот.

Я был на земле. То, о чем я говорю, - действительность, тайные операции изнутри.

Он возвращается неделю спустя, та же самая группа. В группе -старший генерал войск Ирака, который заявил: хорошо, у нас близ Тикрита стоит танковая рота. В ней 12 танков. Обычно танки, охраняющие Саддама, не вооружены. Пушки танков имеют калибр 125 мм, а снарядов в танках нет - именно по причине боязни покушения. Но, он сказал, мы сумели украсть довольно много боеприпасов, чтобы вооружить эти танки. Он описал, как он собирался спровоцировать Саддама подойти с севера к Тикриту, совершив диверсию в Багдаде, диверсию на севере, в Мосуле и Киркуке, окружить Саддама в его доме и сравнять дом с землей из танковых пушек. Не спрашивайте меня, в чем разница между просто убийством Саддама и расстрелом его дома из пушек, но во всяком случае, таким было их предложение..

Я снова послал письмо в Вашингтон, включив в него план относительно проведения этой диверсии, чтобы танки смогли подойти к городу. Диверсию должны были совершить люди, бегущие с севера, запуская ракеты и стреляя во все стороны. Саддам должен был узнать об этом.

Ни слова из Вашингтона. Я послал три или четыре запроса, пытаясь узнать, собираются ли в Вашингтоне заниматься и дальше этим делом. Ведь это не мое дело. Я не руковожу американской внешней политикой. В ответ - ни слова.

Так что я вернулся к жителям Ирака, к курдам, и к генералу, и сказал: "Парни, насколько я знаю, я назвал бы это зеленым светом. Но это - ваша страна. Если Вы хотите убить Саддама, пожалуйста. Я не против".

Тем временем я воюю с курдами, пытаюсь заставить их прекратить борьбу с иракцами и повернуть оружие на Саддама. Курды продвинулись к линии разграничения. Иракская армия 28-ого февраля 1995 поднялась по тревоге, тревоге, равной которой не было, начиная с войны в 1991 году. Иранская армия тоже поднялась по полной тревоге, и они начали поднимать платформы наблюдения. Они выдвинули 3 дивизии к иракской границе, и мы могли видеть, что они прибыли. Как будто этого не было достаточно, еще и турецкая армия пошла по полной тревоге, и мы думали, что турки собираются вторгнуться на север Ирака. Так что три наибольших армии на Ближнем Востоке были в состоянии максимальной боевой готовности, и все еще ни слова из Вашингтона.

Я находился в Ираке в тяжелом положении. Они спрашивали: что происходит? Вы не можете сказать людям на Ближнем Востоке, что у вас нет ответа. Они тогда думают, что Вы либо псих либо лгун. Но они не могут и предположить, что Вашингтон может так реагировать на ситуацию. К этому времени я наблюдаю огромную активность, продвигаются танки к запланированному месту акции и передают сообщения мне. Я прихожу в возбуждение; возможно мы действительно собираемся избавиться от Саддама. Возможно, это получится. Полная фантастика - на моих глазах и при моем участии меняется история

В 7:00, утром мы получаем ответ из Лэнгли. Это было сообщение от Тони Лэйка, который сказал: "акция, которую Вы планировали — и я не знаю, кем Вы были - была полностью скомпрометирована. Если Вы хотите продолжить действовать - делайте это самостоятельно, без нас…"

Мой вопрос как полевого разведчика был очевиден: а что скомпрометировано, что "засветилось" - эти 12 танков или восстание? Если восстание, так оно и должно быть известным. Я вручил это сообщение всем вовлеченным жителям Ирака, согласно инструкции. В иракских условиях это сообщение означало: мы не поддерживаем Вас, мы хотим остановить эту операцию.

Одна из курдских групп, немедленно после получения сообщения, арестовала курьера, направлявшегося к парню с этими 12 танками. Он был ключевой фигурой в операции. Поскольку мы потеряли связи с танковым подразделением, заговорщики были впоследствии все арестованы и казнены. Одна из курдских групп, поддержавших восстания; это было очень общественное восстание. Другая курдская группа сказала, что отступать слишком поздно и пошла на юг. В течение первых дней операции они напали на три иракских дивизии и разбили их. Дивизий этих больше не существовало. Это лишний раз показало мне, что положение иракской армии действительно плачевно.

Как будто эта история не была сама по себе достаточно будоражащей, я получил следующее сообщение, предписывавшее мне и моей группе вернуться в Вашингтон. Я сказал, если я вернусь, никакого шанса на продолжение операции не будет. Все завязано на меня. Если я уеду, это покажет иракцам - у нас проблемы. Курды не оценят правильно, что случилось, иракские военные тоже. Но без толку. Приказ был ясен - возвращайтесь в Вашингтон и явитесь в офис в 9 часов утра. Больше того, по дороге домой звонить кому-либо запрещено.

Когда я вышел из штаб-квартиры ЦРУ, я был встречен парнями из ФБР, которые зачитали мне и моей команде наши права. Обвиняли нас в подготовке покушения на жизнь Саддама Хуссейна. А это преступление, караемое смертной казнью, если здесь есть адвокаты, они смогут объяснить это лучше. В общем, это касается пересечения межгосударственных границ с преступными намерениями.

Понятно, я выпутался, но Вы спрашиваете о посылке запутанного сообщения жителям Ирака? Мы могли бы избавиться от Саддама Хусейна, но сотрудникам ЦРУ за эти планы предъявляют обвинения, грозящие смертной казнью. Нас оправдали. Мы получили медали, потому что мы не попробовали убить Саддама. Мы только передавали то, что эти иракцы хотели сделать. Мы выполнили свой долг. Мы сообщили об этом, у нас были номера телексов, их копии. ФБР было в ярости. Люди в ЦРУ поняли, как они понимают и сейчас — что, если Вы вовлечены в действия, подобные избавлению от Саддама Хуссейна, Вы окажетесь в тюрьме.

Подумайте об этом. Если Вы работаете в ЦРУ, Вы хотите получать зарплату каждые две недели и не попасть в тюрьму. Кто же захочет ввязываться во что-то рискованное, вроде того, что я описал? Я был оправдан, мои люди тоже, но этот прецедент стал событием, известным всему ЦРУ.

Роберт Бэр: "ЦРУ пало духом"

Роберт Бэр. Границе между Израилем и Западным берегом.

Андрей Солдатов / "Новая газета 16.01.05/

Фильм "Сириана", обличающий методы ЦРУ на Ближнем Востоке, выйдет в российский   прокат в конце февраля. В название фильма положен собирательный геополитический термин, которым обозначаются такие страны как Сирия, Ливан, Иордания. В США этот политический триллер уже стал важнейшей частью кампании против жестоких и бессмысленных  действий ЦРУ в этом регионе.

Остроту этой кампании придает то, что офицер ЦРУ (его играет Джордж Клуни) сам принимает активное участие в критике своего бывшего работодателя. Роберт Бэр, а именно он и стал прототипом героя Клуни, которого в фильме зовут Роберт Барнс, много лет был полевым агентом Оперативного департамента.

Роберт Бэр отслужил в ЦРУ 21 год, работал почти во всех странах Ближнего Востока, а также во Франции, Индии и Таджикистане. Знаток арабского языка, он участвовал в планировании многих операций, в том числе и неудавшейся попытке устранения Саддама Хусейна в 1995 году в ходе курдского восстания. Покушение сорвалось по вине бюрократов из руководства разведуправления, а самого   Бэра чуть не засудили за "пересечение госграницы с преступными целями" и намерение убить лидера другого государства. В 1997 году Бэр уволился из ЦРУ.

Недовольство деятельностью Центрального разведуправления подтолкнуло его   написать автобиографичную книгу  "Не Вижу Зла". Эта книга стала основой фильма "Сириана".

Главная идея фильма состоит в том, что американские нефтяные корпорации используют ЦРУ для реализации своих целей в Персидском заливе. В конце концов, с помощью ЦРУ они убивают арабского принца, который собирался проводить независимую от этих корпораций политику.

Не первый раз Голливуд отзывается на злобу дня, критикуя американские спецслужбы: в 70-х после Уэтергейта появились "Принцип Домино" и "Три дня Кондора", а в 1998-м, на фоне скандала с системой глобального прослушивания "Эшелон" - фильм "Враг государства", где разоблачались методы Агентства национальной безопасности.

"Сириана" уже получила премию "Золотой глобус", кроме того, фильм представлен на "Оскар" в нескольких номинациях. Характерно, что фильм номинирован в том числе за сценарий, то есть за те факты, которые Бэр предоставил для фильма, снятого в нарочито документальной манере.

Сегодня Роберт Бэр, пожалуй, один из немногих ветеранов ЦРУ с ближневосточным опытом, который готов к откровенному разговору. В телефонном интервью руководителю Agentura.Ru, обозревателю "Новой" Андрею Солдатову Бэр говорит о том, что сегодня происходит с американскими и российскими спецслужбами на Ближнем Востоке:

Джордж Клуни в роли Роберта Барнса.

- Понравился вам фильм "Сириана"?

- Я думаю, это отличный фильм.

- Вам не кажется, что фильм номинирован на "Оскар" по политическим мотивам?

- Джордж Клуни номинирован на "Оскар"…

- Почему же, еще авторы сценария.

- Это Стивен Гэхан написал сценарий, и он написал правдивую историю. Там много сюжетов, которых нет в моей книге, но они рассказаны людьми, которых я им также представил.

- Был ли какой-то реальный прототип у арабского принца, убитого ЦРУ в фильме?

- Да, такой человек был. Это принц из залива, но я не хотел бы называть его. На самом деле он был убит не в машине с помощью ракеты, как в фильме,  ему впрыснули наркотики.

- Вы, наверное, знаете, что российские спецслужбы тоже стали использовать ликвидации за рубежом. Я имею в виду убийство   вице-президента Чечни Яндарбиева, взорванного в Катаре летом 2004 года. Насколько такая тактика эффективна против террористов?

- Ну, это эффективно, если у вас хорошая разведка, и если уничтожается только тот человек, который нужен. А не так, как это было сделано в Пакистане. (13 января 2001 года в результате американского ракетного обстрела, целью которого был заместитель Бен Ладена  Айман аль-Завахири, был разрушен дом в пакистанской деревне Дамадола, погибли 18 мирных жителей.  Но террориста среди них не оказалось. Прим. А.С.). Вы знаете, израильтяне это умеют делать.

Проблема в том, что если вы убиваете террориста, который виноват в чертовой куче кровавых вещей, и вы убили только его, это превентивная акция. Но если вы убили сотню людей, в том числе невинных, вы просто получаете еще больше террористов. Израильтяне убивают отдельных террористов в Газе, и это ожидаемая реакция на теракты. Но если для этого взорван весь дом, включая женщин и детей, это очень плохо. Одно дело, отстрелить одного человека, другое - подорвать вместе с ним целый отель, это большая разница.

- Существует мнение, что российские спецслужбы традиционно сильны на Ближнем Востоке. До 2000 года все руководство СВР имело опыт работы на востоке - от Примакова до Трубникова. Вы работали в этом регионе, как вы оцениваете позиции российской разведки?

- Русские очень хороши в тех странах, которые их интересуют. Это Египет, Сирия, Ливан, Ирак. Но в странах, которые для них менее важны, как Саудовская Аравия, они работают хуже. Даже в Израиле. Вы должны иметь в виду, что русская разведка в принципе всегда была лучше, чем западная, потому что люди, которые служат в русской разведке, имеют  более высокий уровень образования, чем их коллеги в Штатах. Это более престижно, служить в русской разведке. Если ты был умным в Советском Союзе, ты шел в разведку, если ты умный в Штатах, ты идешь в бизнес.

- Но сейчас-то ситуация изменилась. Последние 15 лет были не лучшими для наших спецслужб. Вы контактируете с действующими офицерами ЦРУ, как сейчас изменилась российская разведка?

- Конечно, очень многие офицеры разведки ушли в бизнес. Они стали очень успешными бизнесменами. Я видел многих таких бизнесменов в Лондоне, Южной Африке. Очень многие из них пошли в частные службы безопасности, они работают на подобные американские компании, и все, о чем они думают, это то, как делать деньги. Многие, например, из бывших разведчиков работают в Анголе, и они не думают о России, а думают только о деньгах. Это уж точно проблема.

- Как вы можете оценить позиции российской разведки в Ираке сегодня?

- Русские смотрят на то, что происходит в Ираке, из Дамаска. Потому что большая часть групп сопротивления, бывших офицеров саддамовской армии и тому подобного народа сидят в Дамаске. Русские пытаются оценивать, что происходит, со слов бывших баасовцев (БААС - бывшая правящая партия Саддама Хусейна, прим. А.С.). Это хороший подход, но внутри Ирака у них те же проблемы, что и у американцев. Потому что каждый западный человек там может быть убит или похищен.

- Много раз вы говорили, что у ЦРУ большие проблемы с агентурной разведкой в Ираке, это правда?

- Конечно, это правда. У них нет источников. Последний источник в Ираке у ЦРУ был в начале 90-х. В 90-х у ЦРУ никого не было в Багдаде, а люди, которые курировали войну в Ираке от агентства, не говорили по-арабски и никогда не были заграницей. Все знали это, и я в том числе, поэтому я и выступал против вторжения. Ведь мы не имеем никакого понятия о том, что мы делаем.

- Раньше Вы говорили, что у ЦРУ нет достаточного количества людей, говорящих по-арабски…

- Нет, конечно. А в Багдаде ситуация ухудшается тем, что 400 сотрудников резидентуры ЦРУ никогда не покидают "зеленую зону" (зона максимальной безопасности, прим. А.С). Что они могут знать об Ираке? Ничего. Вы не можете сидеть в своих кампусах, смотреть телевизор и понимать такую страну, как Ирак.

- У ФСБ такие же проблемы. Во время захвата заложников в "Норд-Осте" в ФСБ не хватало людей, знающих чеченский язык, для оперативного перевода переговоров террористов. У нас это происходит из-за того, что спецслужбы не доверяют представителям этнических меньшинств. А у вас?

- Моральный дух в ЦРУ сейчас очень плох. Народ приходит и уходит очень быстро,   около 20% сотрудников уходит каждый год. Организация, которая теряет 20% персонала каждый год, не может выжить. Кроме того, ставка на технику. У нас есть все эти шифровальные алгоритмы и суперкоды, есть оптоволоконные кабели, и все это делает практически  невозможным работу  в таких странах, как Пакистан и Саудовская Аравия. Плюс проблемы с внутренней безопасностью. ЦРУ так и не оправилась после дела Олдрича Эймса ("крот" российской разведки, разоблаченный в 1994 году, прим. А.С.). Это уничтожило моральный дух ЦРУ. А те правила безопасности, которые  создали, чтобы такое больше не повторилось, максимально затруднили вербовку людей на службу в ЦРУ.

- Можно ли сейчас попасть на работу в ЦРУ, будучи саудовцем по рождению?

- Это невозможно. Ты не получишь работу в ЦРУ, если у тебя есть родственники в таких странах, как Саудовская Аравия, они всегда будут тебя подозревать. И именно поэтому совершается так много бездарных операций из-за плохой развединформации.

- Вы работали в Таджикистане в начале 90-х….

- Да, я работал там в 1992-1994 гг.

- Как вы можете оценить позиции американской разведки в этом регионе?

- Сейчас все, что интересует США там,   это базы. Но у США нет по большому счету шансов получить большое влияние в Центральной Азии.  Это слишком далеко от нас, слишком дорого, плюс языковые проблемы. Когда я был в Таджикистане, единственными людьми, которые что-то знали, были представители российской разведки. Там шла гражданская война, и если вы хотели узнать, что происходит в Таджикистане, то вам нужны были российские военные.

- Я хочу спросить вас как эксперта по терроризму. Как вы думаете, чеченские группы являются сегодня частью глобального движения джихад?

- Конечно, большая часть денег для чеченцев идет из Саудовской Аравии.

- Я имею в виду не финансирование, а обмен боевым опытом.

- В Ираке много чеченцев. Даже бойцы Талибан приезжают в Ирак повоевать. Чеченцы из Грузии тоже приезжают для получения опыта, и если мы закончим с ними в Ираке, они поедут в Чечню.

- Однако мы не видим, чтобы тактика Аль-Каиды (массового движения шахидов Истишхад) использовалась в России, а   захват  заложников, как в Беслане,   практиковался в Ираке.

- В Ираке это очень сложно осуществить. В России объекты открыты, а в  Ираке все объекты охраняются американскими военными. Кроме того, тактика для Ирака разрабатывается в Саудовской Аравии, и поэтому там так много шахидов. То есть существует прямой ваххабитский контроль над тем, что происходит в Ираке. А в Чечне присутствуют только отдельные саудиты, которые просто посылают деньги, но у них нет влияния на тактику чеченских командиров.

- Роберт, а почему все-таки вы уволились из ЦРУ?

- Я не уволился, я ушел из ЦРУ в декабре 1997 года, потому что ЦРУ стало слишком политизированной и совершенно неэффективной структурой.

Благодарим за помощь в организации интервью главного редактора Washington ProFile  Александра Григорьева

по материалам Агентура Ру