Войти с помощью

Архив
28 декабря 2007

Радиоактивные отходы и ядерная энергетика - навеки вместе

Ядерная энергия снимает проблему обеспечения электричеством во многих странах. Использование этого источника энергии влечет за собой не только выгоды, но и определенные последствия. Одна из главных проблем ядерной энергетики - радиоактивные отходы. В мире уже накопилось сотни тысяч тонн отработанного ядерного топлива. Что с ним делать, как обезопасить человечество от его влияния - вопрос без ответа.

Радиоактивные отходы. Коллекция фактов

Бурное развитие ядерной энергетики заставило человечество решать сложнейшую задачу: каким образом следует утилизировать радиоактивные отходы.

По данным Международного Агентства по Ядерной Энергии (МАГАТЭ)International Atomic Energy Agency, ныне в 31 стране мира действуют 442 ядерных реактора, на которых вырабатывается электроэнергия. На их долю приходится 16% электричества, произведенного в мире. На сегодняшний день, на долю США, Франции и Японии приходится 49% всех АЭС мира и 57% всей "ядерной" электроэнергии. Наиболее развита ядерная энергетика в США (103 АЭС), Франции (59), Японии (54), России (31) и Великобритании (23). 16 государств получают от АЭС, как минимум, 20% используемой ими электроэнергии. В первую пятерку государств, которые большую часть своих потребностей в электроэнергии удовлетворяют за счет АЭС, ныне входят Литва (80%), Франция (76%), Словакия (57%), Бельгия (55%) и Швеция (50%). Иные лидеры - Болгария, Венгрия, Южная Корея, Швейцария, Словения и Украина (ядерная энергия позволяет обеспечить более трети их энергетических запросов). АЭС Японии, Германии и Финляндии покрывают примерно 25% потребностей этих государств в электричестве.

По прогнозу МАГАТЭ, к 2020 году в мире появятся еще 60 ядерных электростанций, а производство электроэнергии на АЭС увеличится на 65%. В июле 2007 года строились 28 новых реакторов: 6 - в Индии, 4 - в Китае, по 2 - в Южной Корее, Болгарии, Украине, по одному - в Аргентине, Финляндии, Иране, Японии, Пакистане и Румынии. Еще 62 реактора находились в стадии получения разрешений на строительство, а еще 162 - в процессе разработки проектов (данные Всемирной Ядерной АссоциацииWorld Nuclear Association).

Одна из главных проблем ядерной энергетики - радиоактивные отходы. По данным Исследовательской Службы Конгресса СШАCongressional Research Service, реакторы используют только 3-10% радиоактивности, содержащейся в топливе - из этих 3% только 38% реально превращаются в электроэнергию. Ежегодно АЭС производит, как минимум, 18 тонн (по другим оценкам - до 27 тонн) радиоактивных отходов.

В 2006 году МАГАТЭ подсчитало, что в мире ныне накоплено более 200 тыс. тонн отработанного ядерного топлива. Ежегодно к ним добавляется еще 10-12 тыс. тонн. Телекомпания PBS иллюстрирует эту статистику следующим образом: семья из четырех человек, которая в течение 20-ти лет пользуется электроэнергией, произведенной на АЭС, производит столько высокорадиоактивных отходов, сколько можно поместить в баллончик газовой зажигалки.

Источниками радиоактивных отходов являются не только АЭС. К их числу относятся медицинские учреждения, промышленные предприятия, исследовательские центры и пр. и, естественно, военные. Большую часть отходов составляют низкорадиоактивный мусор. Однако и он может быть крайне опасен. В 1987 году произошла показательная история. Сборщики металлолома вломились в заброшенную клинику бразильского города Гояни и украли деталь медицинского оборудования, чтобы сдать ее в металлолом. 20-ти-граммовую капсулу с цезием-137 разбили на части. Воры растащили добычу по домам и похвастались ею перед членами семей, друзьями и соседями. Результат: 14 человек получили повышенную дозу облучения (четверо из них умерли), а 249 подверглись радиоактивному заражению. В процессе дезактивации 85 жилых домов пришлось снести, 250 тыс. человек потребовали от властей, чтобы были проведены тщательные замеры радиации и детальные медицинские обследования.

По данным справочника "За ядерным занавесом: Управление радиоактивными отходами в бывшем СССР"Behind the Nuclear Curtain: Radioactive Waste Management in the Former Soviet Union, только в Москве за период 1974 по 1994 годы было обнаружено около 1.5 тыс. участков с экстремально высоким уровнем радиации. Большое количество таких участков обнаружено в крупных городах, таких как Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Калининград, Владивосток и др. В детском саду неподалеку от Курчатовского института (также Москва) была обнаружена радиоактивная песочница. Человек, который провел бы в этой песочнице сутки получил бы такую дозу радиации, которая отправила бы его на тот свет в течении месяца.

Несмотря на то, что человечество более шести десятилетий действует в ядерной сфере, до сих пор не найдено решения, позволяющего утилизировать ядерные отходы. По объему они составляют небольшую долю произведенного мусора: к примеру, по оценкам Европейской КомиссииEuropean Comission, ежегодно страны Европейского Союза вынуждены утилизировать 1 млрд. куб. метров промышленных отходов и 50 тыс. куб. метров радиоактивных. Проблема заключается в том, что радиоактивный мусор остается опасным на протяжении сотен и тысяч лет. К примеру, период полураспада радиоактивного стронция-90 составляет 26 лет, америциума -241 - 430 лет, плутония-239 - 24 тыс. лет. Для сравнения, "возраст" человеческой цивилизации составляет всего несколько тысячелетий. Поэтому любые повреждения хранилищ способны привести к тяжелейшим последствиям.

Обсуждались и продолжают обсуждаться различные варианты решения проблемы. Глобальное Партнерство по Ядерной ЭнергииGlobal Nuclear Energy Partnership сводит их нескольким основным. Во-первых, возможно захоранивать отходы на океанском дне. Недостаток этого предложения заключается в том, что подобные могильники должны находиться на значительных глубинах, вдалеке от побережий. Однако контейнеры с отходами могут быть легко повреждены, их также будет сложно обнаруживать (если, например, один из них "даст течь" или когда-либо появится технология, позволяющая утилизировать отходы иным способом). Кроме того, следить за этими могильниками (например, чтобы их не могли использовать террористы или страны-изгои) достаточно проблематично. В 1972 году была принята Международная Конвенция о Предупреждении Загрязнения Моря Отходами, которая запрещает подобные опыты. Срок действия Конвенции истекает в 2018 году.

Вторая идея предусматривает вывоз ядерных отходов в космос. Существует несколько разработок такого рода. К примеру, НАСАNational Aeronautics and Space Administration и Министерство Энергетики СШАDepartment of Energy рассматривали возможность вывода на околосолнечную орбиту контейнеров. Эта идея имеет неоспоримое достоинство - подобным образом радиоактивный мусор удаляется с планеты Земля. Однако одновременно возрастает риск - к примеру, никто не может гарантировать, что возможное попадание этого вещества на Солнце не приведет к каким-либо негативным последствиям или что космический мусоровоз не столкнется с метеоритом или космическим кораблем. Главным аргументом противников этой идеи остается ее невероятно высокая стоимость: при нынешнем уровне развития космонавтики для того, чтобы избавить человечество от отходов, потребуется несколько десятков тысяч запусков космических аппаратов.

Третья идея заключается в вывозе отходов на какой-либо удаленный и ненаселенный остров. Здесь также есть проблемы: ядерный могильник может быть создан только в твердых геологических породах, для него требуется значительная территория. Остров должен находиться вдалеке от густонаселенных мест. Участков суши, отвечающих подобным требованиям, крайне мало. Обеспечивать безопасную океанскую транспортировку и охрану хранилища также сложно. Впрочем, Финляндия строит подобный могильник на небольшом гранитном островке.

Четвертый вариант решения проблемы предусматривает строительство могильников среди льдов Антарктиды или Гренландии. Предполагается, что в этом случае не потребуется дорогостоящее строительство - достаточно будет построить шахту, которая будет накрыта тем же льдом. Достоинствами этой идее является незаселенность этих территорий и толщина материкового льда. Недостатки также существенны: льды могут таять (с учетом глобального потепления это становится все более вероятным), благодаря чему радиоактивные воды могут попасть в мировой океан. Доставка огромного количества подобных грузов в приполярные области, где нет коммуникаций, также является серьезнейшей проблемой. И последнее, подписанный в 1959 году Антарктический Договор запрещает размещение радиоактивных отходов на территории Шестого Континента.

Пятый вариант ныне считается наиболее удобным и приемлемым. Он предусматривает строительство подземных хранилищ в скальных породах. К примеру, Национальный Исследовательский Совет СШАNational Research Council в 2001 году вынес следующий вердикт: "Подобный метод остается единственным научно и технически обоснованным долговременным решением проблемы радиоактивных отходов". Многие страны на протяжении десятилетий проводят исследования, целью которых является проверка безопасности мест, реально используемых или предназначенных для использования в качестве подобных могильников. К примеру, в Германии одно хранилище (Ассе) исследуется с 1965 года, в Швейцарии (Гримсель) - с 1984-го. 


Эпопея Якки

Два десятилетия назад США приняли решение создать крупное хранилище для долговременного хранения ядерных отходов. Оно должно располагаться в горах Якка (штат Невада - примерно в 150 км к северо-западу от Лас-Вегаса). Это хранилище должно быть полностью готово к 2010 году, однако до сих пор нет уверенности, что в нем действительно будет находиться радиоактивный мусор.

В США федеральное правительство несет ответственность за долговременное хранение и переработку высокорадиоактивных отходов, отдельные штаты распоряжаются низкорадиоактивными отходами на своей территории, однако могут оказывать влияние на решения Вашингтона. История ЯккиYucca Mountain показательна: на этом примере прекрасно видно, каким образом политика, большой бизнес, наука, общественное мнение и власти различного уровня вступают в реакцию друг с другом. Изначально планировалось, что Якка станет "супермогильником", куда будет перевезено содержимое нескольких десятков хранилищ высокорадиоактивных отходов, действующих в США. Однако этот проект далек до завершения - причем, в основном, по политическим причинам. Любое решение такого рода априори становится непопулярным в глазах общественного мнения США, поскольку находится мало желающих жить по соседству с монументальной ядерной свалкой.

Решение о строительстве ядерного могильника в Якке имеет давнюю историю, которая началась еще полвека назад. В 1957 году Национальная Академия Наук СШАNational Academy of Sciences подготовила рекомендацию о создании ядерных хранилищ в твердых геологических формациях. После этого начался поиск места, наилучшим образом подходящего для строительства подобного объекта. Изначально предполагалось, что могильник должен находиться в твердых породах, в месте, где он не рискует подвергнуться воздействию стихийных бедствий (таких, как землетрясения и наводнения), вдалеке от крупных населенных пунктов, источников пресной воды и пр.

В 1970 году Комиссия по Атомной ЭнергииAtomic Energy Commission изучила возможные варианты и предложила складировать радиоактивные отходы в заброшенной солевой шахте в штате Канзас. После двух лет изучения этого вопроса идея была отвергнута. Однако проблема не исчезла и требовала решения. В 1982 году Конгресс СШАUS Congress принял Закон о Ядерных ОтходахNuclear Waste Policy Act, который предусматривал, что в США должны быть построены два суперхранилища - на востоке и на западе страны (это должно было позволить сократить расстояния, необходимые для транспортировки ядерных отходов). Министерство Энергетики СШАDepartment of Energy, на основании результатов десятилетних исследований, выбрало десять возможных мест для строительства. В 1985 году президент Рональд РейганRonald Reagan оставил в этом списке три объекта, в том числе и Якку.

В 1987 году была принята поправка к этому закону, которая назвала точный адрес единственного хранилища - в Якке, на территории ныне не используемого ядерного полигона, а окончательное решение о втором могильнике было отложено до 2010 года. Якка (хранилище будет занимать площадь 500 кв.км) была выбрана потому, что расположена в гористой пустынной местности, где редко выпадают дожди и нет источников воды. По соседству расположены несколько кратеров вулканов, однако геологи считают их "мертвыми" - последнее извержение произошло более 10 млн. лет назад. Здесь нет полезных ископаемых, а ближайший населенный пункт с населением в 200 человек расположен в 20 км от будущего могильника.

Далее началась политическая эпопея. В 2002 году, после десяти лет экспертиз и консультаций, Министерство Энергетики официально объявило, что Якка является идеальным местом для строительства подобного объекта, и приняло решение начать строительные работы. Проект предусматривает создание глубокой шахты (глубиной примерно 500 метров), в которую будут помещаться емкости с отходами. Однако губернаторы штатов имеют право накладывать "вето" на подобные решения федеральных властей, и губернатор Невады этим правом немедленно воспользовался. Три месяца спустя, Конгресс США, в котором большинство составляли республиканцы, преодолел вето губернатора, а президент Джордж БушGeorge Bush подписал распоряжение, разрешающее начать строительство. Тем не менее, штат Невада и влиятельные организации защитников не сложили оружия и начали активно торпедировать проект.

Дело застопорилось. Для начала, Министерство Энергетики долгое время не могло получить соответствующей лицензии от независимой государственной Комиссии по Ядерному РегулированиюNuclear Regulatory Commission, которая отслеживает все проекты США в ядерной сфере. В 2004 году суд рассмотрел один из исков противников строительства и постановил, что предельно допустимые радиационные дозы, заложенные в проект, должны быть пересмотрены: изначально дозы рассчитывались на период до 10 тыс. лет, суд решил, что расчеты должны производиться на период до 1 млн. (!) лет. После этого разгорелся новый скандал: Министерство Энергетики выяснило, что нанятые им эксперты в 1990-е годы фальсифицировали некоторые расчеты - их пришлось переделывать.

По состоянию на середину 2006 года, США израсходовали на строительство могильника в Якке $8 млрд. Общая стоимость проекта должна составить $49 млрд. Эти деньги частично поступают из особого фонда (Nuclear Waste Fund), который финансируется за счет потребителей электроэнергии: каждый американец, платящий за свет, перечисляет в этот фонд 10 центов с каждого заплаченного доллара.

В июле 2006 года руководство проекта заявило, что все работы в горах Якка будут закончены к 2017 году, и Якка будет способна принимать ядерный мусор. Однако в дело вновь вмешалась политика: в 2006 году в США прошли выборы в Конгресс, в результате которых большинство в парламенте США получили демократы. Один из них - Гарри РидHarry Reid - стал лидером сенатского большинства. Рид представляет Неваду и является многолетним оппонентом строительства могильника на территории своего штата. Он заявил, что приложит все силы, чтобы заблокировать этот проект. На пресс-конференции он заявил буквально следующее: "Этот проект мертв и никогда не вернется к жизни". Насколько оправдан этот вердикт, покажет время.

Якка рассчитана на прием 77 тыс. тонн отходов. По данным Министерства Энергетики США, по состоянию на конец 2006 года на территории Соединенных Штатов в 125-ти хранилищах находилось примерно 55 тыс. тонн ядерных отходов (произведены АЭС и исследовательскими центрами, складируются в складах на территории АЭС). Более того, по данным Комитета Сената по Окружающей СредеUS Senate Committee on Environment and Public Works, в 2005 году 39 реакторов полностью исчерпали свои возможности хранения отходов и вынуждены были построить новые дорогостоящие хранилища. К 2010 году будут исчерпаны складские мощности еще 78 реакторов. Ныне федеральные власти США вынуждены выплачивать значительные средства компаниям, хранящим отходы на своих объектах: к примеру, хранение отходов на одном ядерном объекте обходится американскому бюджету в $2-4 млн. ежегодно. Еще 15 тыс. тонн отходов хранит Пентагон. Примерно 2 тыс. тонн ядерного мусора производится ежегодно. Все эти хранилища потенциально уязвимы и не могут гарантировать безопасности в долговременной перспективе. Ныне более половины жителей США (160 млн. человек) живут на расстоянии 100 км от ближайшего хранилища радиоактивных отходов.

По оценкам Института Исследований Энергии и Окружающей СредыInstitute for Energy and Environmental Research, в случае, если США сделают ставку на развитие ядерной энергетики (это становится все более вероятным) и к 2050 году введут в строй 1 тыс. новых реакторов, то каждые 5.5 лет будет необходимо строить новое ядерное хранилище, сопоставимое по размерам с Яккой. 

Страх перед бомбой

Есть ли у человечества шансы отказаться в обозримой исторической перспективе от ядерных вооружений? Этому вопросу посвящено несчетное множество книг и статей, но поток таких публикаций все равно не ослабевает. К их числу принадлежит и только что вышедшая монография известного американского специалиста по проблемам ядерной безопасности Джозефа СиринсионeJoseph Cirinсione.

Джозеф Сиринсионе - вице-президент вашингтонского Центра за Американский ПрогрессCenter for American Progress, он также преподает в Джорджтаунском УниверситетеGeorgetown University. Он автор или соавтор четырех монографий (включая ту, о которой пойдет речь) и двух с лишним сотен статей.

Новый труд Сиринсионе называется "Страх перед Бомбой"Bomb Scare, с подзаголовоком "История и Будущее Ядерных Вооружений"The History and Future of Nuclear Weapons. Впрочем, давно уже общеизвестному прошлому военного атома автор уделяет лишь минимальное внимание. Зато он подробно обсуждает как его роль в современном мире, так и перспективы радикального сокращения или даже полного уничтожения ядерных арсеналов.

Сиринсионе для начала описывает различные модели, претендующие на объяснение причин, по которым те или иные страны обзаводятся или пытаются обзавестись ядерным оружием. Первая концепция ставит во главу угла требования национальной безопасности, вторая - соображения международного престижа, третья - внутреннюю политику, четвертая - логику технологического детерминизма (она утверждает, что страна, которая может создать ядерное оружие, непременно его создаст, невзирая ни на какие последствия) и пятая - экономические выгоды, реальные или, чаще, воображаемые. В конечном счете он приходит к выводу, что любая из этих моделей имеет лишь ограниченную область применимости и допускает множество исключений. Поэтому, подчеркивает Сиринсионе, ни одну из них нельзя рассматривать в качестве адекватной теории ядерной пролиферации. Более того, соображения, на которых базируется каждая теория, в определенных условиях мотивируют не приобретение ядерного оружия, а отказ от него.

Взять, например, первую модель. Она утверждает, что основным стимулом стремления к обладанию атомными, а затем и водородными бомбами служит забота государственных лидеров о защите суверенитета своей страны (иногда и ее союзников) и защите ее национальных интересов. Не приходится сомневаться, пишет Сиринсионе, что эти факторы вполне реальны. Например, когда в 1945 году Соединенные Штаты обзавелись атомной бомбой, Советский Союз просто не мог не форсировать усилий к ее обретению. Израиль приобрел ядерный арсенал в качестве крайнего средства защиты от арабской угрозы, а Пакистан сделал то же самое в качестве реакции на ядерное вооружение Индии. В то же время Бразилия, которая давно уже обладает развитыми ядерными технологиями, не стала разрабатывать ядерное оружие. На это было несколько причин, но основная состояла в том, что вслед за ее бомбой могла последовать аргентинская, что уж точно не способствовало бы безопасности самой Бразилии. ФРГ и Южная Корея не проявили интереса к ядерному оружию, поскольку знали, что их безопасность гораздо лучше защищает американская военная мощь, в том числе, и ядерная.

То же самое можно сказать и о национальном престиже. В середине 20 века Франция решила разрабатывать ядерное оружие главным образом из-за желания сохранить статус великой державы. По сходным причинам обзавелась бомбой и Великобритания, хотя обе страны не сбрасывали со счетов и соображения безопасности. Однако в те же годы широкая публика и национальные элиты многих развитых и развивающихся стран стали склоняться к мысли, что перманентный отказ от ядерных вооружений является куда лучшим способом укрепления их престижа на мировой арене.

Сиринсионе аналогичным образом анализирует и другие модели. В конечном счете, он приходит к заключению, что ни одна из них не вправе претендовать на универсальность, однако каждая все же отражает какие-то факторы, побуждающие те или иные страны проявлять интерес к ядерному оружию. В то же время, отмечает Сиринсионе, этот интерес не всегда переходит в реальные действия, успех которых, к тому же, отнюдь не гарантирован. Причина этому проста. Создание ядерных арсеналов - дело технически крайне трудное и очень дорогостоящее. Так что не каждой стране оно по плечу. 


Ядерное настоящее

Популярно утверждение, что сейчас в мире куда больше военных опасностей, чем во времена Холодной войны. Но это просто неверно. Большинство политических и военных руководителей предшествующих десятилетий наверняка предпочли бы нынешние угрозы тогдашним.

Эта истина становится особенно выпуклой, если ограничиться рассмотрением ядерных рисков. Первый и основной - это, конечно, ядерный терроризм. Второй - тот факт, что в мире все еще существуют обширные ядерные арсеналы, хотя за последние двадцать лет они сократились в два с лишним раза (1986 год - 65 тыс. боеголовок, сейчас - примерно 27 тыс.). Третий: нет никаких гарантий, что ядерное оружие не появится у стран, которые его сейчас не имеют. Наконец, четвертый: режим нераспространения постепенно дает трещины и может вообще разрушиться. Сиринсионе признает, что эти опасности нельзя сбрасывать со счетов, однако подчеркивает, что их не следует и преувеличивать. По его мнению, совместные действия ответственных стран вполне в состоянии если не элиминировать эти факторы риска, то, как минимум, их заметно ослабить. Кроме того, эти угрозы в любом случае несравнимы с теми, которые существовали, когда американские стратегические ракеты были постоянно нацелены на советскую территорию, а советские - на американскую.

Сиринсионе особо останавливается на угрозе ядерного терроризма. Он дает понять, что считает ее несколько раздутой, хотя прямо этого и не пишет. Никакая террористическая группировка или даже сеть таких группировок, пишет он, не в состоянии самостоятельно изготовить хотя бы одну атомную и, тем более, водородную боеголовку. Для этого требуется весьма продвинутая технологическая инфраструктура, которую трудно создать и еще труднее засекретить. Успех в этом деле не гарантирован даже государствам, готовым тратить на него значительную часть национального дохода. Судя по всему, настоящую бомбу не смогла собрать даже Северная Корея, несмотря на наличие у нее расщепляющихся материалов оружейного качества.

Сиринсионе не склонен преувеличивать и шансы кражи ядерных боеголовок из государственных арсеналов. Правда, он, по сложившейся в американской литературе традиции, называет Россию первым возможным источником контрабандных ядерных вооружений, отдавая второе место Пакистану. Однако он все же полагает эту опасность, если и не чисто теоретической, то, во всяком случае, довольно умеренной. Угрозу ядерного вооружения Ирана он тоже отнюдь не считает фатальной. Он верит в достижение нетривиального компромисса, который удовлетворит законные интереса Ирана и в то же время предотвратит расползание ядерных вооружений по всему региону Персидского залива.

Пожалуй, пессимистичней всего автор "Страха перед Бомбой" относится к шансам сохранения режима нераспространения. По его словам, будет очень трудно, если не невозможно, убедить неядерные страны навечно отказаться от обретения ядерного оружия до тех пор, пока неизмеримо более мощные великие державы будут продолжать настаивать на том, что оно абсолютно необходимо для их собственной безопасности. Он также призывает не забывать, что статья VI заключенного в 1968 году Договора о Нераспространении Ядерного Оружия содержит обязательство его участников добиваться сокращения ядерных вооружений, а, в конечном счете, и ядерного разоружения. Если Америка и Россия, пишет Сиринсионе, по-прежнему будут хранить тысячи ядерных боеголовок (и, тем более, если они займутся серьезной модернизацией своих ядерных вооружений и средств их доставки), десятки других стран рано или поздно сочтут это обещание нарушенным. В результате они могут решить, что больше не обязаны выполнять и свои собственные обязательства по этому договору. Они также могут счесть, что постепенное увеличение числа стран, обладающих пусть даже и небольшим количеством ядерных боеголовок, делает их собственное положение слишком уязвимым.

Сиринсионе не раз подчеркивает, что на правительстве США лежит особая ответственность за сохранение режима нераспространения. Он также не скрывает, что нынешняя администрация пытается достичь этой цели не слишком эффективными методами и потому не добивается особых успехов. Сиринсионе признает, что кое-чего администрации Джорджа Буша все же удалось добиться. Он указывает на отказ Ливии от разработки ядерного (и химического) оружия и баллистических ракет и на российско-американский договор 2003 года, обязавший обе страны заметно уменьшить к 2012 году свои стратегические ядерные арсеналы. Он также отмечает рост числа стран, активно участвующих в пресечении контрабанды расщепляющихся материалов.

Однако Сиринсионе подчеркивает, что эти несомненные достижения сильно уступают неудачам. Война в Ираке побудила Иран и Северную Корею к наращиванию усилий по развитию ядерных технологий. Вашингтон практически ничего не делает для заключения новых соглашений о сокращении запасов ядерного оружия. В последние годы многие страны, в том числе расположенные в конфликтных регионах, стали проявлять интерес к промышленному обогащению урана. Режим нераспространения сейчас выглядит куда менее прочным, чем в конце прошлого века, причем администрация Буша не предпринимает системных усилий по его укреплению. В этом плане, отмечает Сиринсионе, куда больше делают страны Евросоюза, однако без активного участия США их усилия не могут дать значительных результатов. 


Немирное ядерное будущее

Джозеф Сиринсионе, в целом, оптимистичен. Он верит в возможность реального укрепления ядерной безопасности, хотя и признает, что к этому имеется множество политических и бюрократических препятствий.

В США, пишет он, больше, чем в любой другой стране, обладание атомной мощью стало частью национального самосознания. Большинство политиков просто не в состоянии вообразить отказ от ядерного оружия, тем более, что некогда американцы были первыми в его разработке. И все же многое указывает на то, что в течение следующего десятилетия мировые запасы ядерных боеголовок будут сокращаться, причем в основном благодаря договоренностям между США и Россией.

Правда, существует опасность, что число стран с ядерным оружием несколько возрастет, однако с ней все же можно бороться. Первым шагом в этом направлении должно стать создание международной системы производства и распределения расщепляющихся материалов, которая будет продавать по приемлемым ценам ядерное топливо странам, обладающим энергетическими реакторами. Эти поставки должны осуществляться в рамках международных соглашений, гарантирующих их бесперебойность, а также предусматривающих безусловное возвращение отработанных топливных блоков странам-производителям. Наличие такой системы позволит всем странам развивать ядерную энергетику и при этом не вкладывать огромное средства в создание собственного производства ядерного топлива. Сиринсионе полагает, что США должны сыграть лидирующую роль в ее становлении.

Сиринсионе также верит в возможность мирного разрешения конфликта вокруг иранской ядерной программы. Он не измышляет гипотез о том, преследует ли она только мирные цели, как заявляют в Тегеране, или имеет и скрытое военное измерение, как утверждают в Вашингтоне. Он надеется, что Соединенные Штаты, в конечном счете, откажутся от попыток смены иранского режима и будут стремиться к достижению компромисса с нынешним руководством Ирана. Он полагает, что Тегеран можно будет убедить оставить у себя лишь начальную фазу цикла производства ядерного топлива и согласиться на завершение процесса обогащения урана в других странах, скорее всего, в России. Однако это станет возможным только в том случае, если США согласятся уважать законные международные интересы Ирана, гарантируют невмешательство в его внутренние дела и заменят нынешние санкции экономическим сотрудничеством.

Но это еще не всё. Не следует ожидать, что Иран согласится на полный отказ от создания технологий по глубокому обогащению урана, а тем самым, и от возможности производства ядерных вооружений, если таковыми будут обладать не слишком далекие от него страны, прежде всего, Израиль. Многие уверены, что Израиль никогда не согласится уничтожить свои ядерные арсеналы, и что никто не вправе от него этого требовать. Однако Сиринсионе считает перспективу безъядерного Ближнего Востока хотя и труднодостижимой, но отнюдь не утопичной. Израиль, надеется он, поймет, что его региональная ядерная монополия не может быть вечной, и что появление бомб у одной, двух или нескольких соседних стран неизмеримо увеличит шансы развязывания ядерной войны. Он признает, что процесс ядерного разоружения Израиля даже в самом лучшем случае будет длительным, постепенным и многоступенчатым - например, одним из его этапов могла бы стать передача израильских запасов высокообогащенных расщепляющихся материалов под контроль МАГАТЭ. Однако Сиринсионе полагает, что ему нет реальной альтернативы.

В заключение Сиринсионе подчеркивает, что глубокое сокращение и уничтожение ядерных арсеналов станет возможным только после разрешения тех глобальных и региональных конфликтов и напряженностей, которые разъединяют нынешние ядерные страны. Например, Индия вряд ли начнет этот процесс, пока не договорится с Пакистаном о Кашмире и не обретет прочную уверенность в мирных намерениях Китая. Сиринсионе полагает, что мировая история при всех издержках движется в этом направлении. Есть все основания верить, пишет он, что еще до начала второй половины нашего столетия все страны и народы признают, что появление ядерного оружия было, по словам нынешнего генерального директора МАГАТЭ Мохаммада Аль-Барадеи, всего лишь исторической случайностью, которую можно и должно преодолеть. Это и станет подлинным началом движения к более безопасному миру.

по материалам Washington ProFile

blog comments powered by Disqus
baner 1
при использовании материалов ссылка на Выборы.org обязательна.

© 2002—2019 «Выборы.ORG»