Войти с помощью

Технологии
24 января 2012

Политтехнолог Алена Сибирякова о заговорах, интригах и конце политтехнологий

Руслан Павленко (редактор «Выборы.Орг»): Наше общение с Аленой Сибиряковой приурочено к выпуску ее новой книги «Украина. Точка G». Главная героиня, постоянно находясь в разрыве между мирами: СССР и Независимая Украина, экзотическая Азия и Демократический Запад, женщины и мужчины, жизнь и смерть, становится участником секретного проекта, который проходит тестирование в Украине.
Для меня Алена интересный собеседник, потому что она всегда стремится вылезти из нашего уютного украинского болотца и посмотреть на него с точки зрения процессов, происходящих на всем постсоветском пространстве. Глубиной так на лет десять. И в этой книжке она продолжает интриговать - документальные факты новейшей истории Украины переплетаются в книге с символической линией флешки G - инновационной разработки, альтернативной интернету, за которой начинают охоту сильнейшие мировые державы; Россия, Китай, США и Арабский мир.
А факты Алене известны хорошо. Все эти годы она была постоянно вовлечена в политические технологии и избирательные кампании. Она основатель и управляющий партнер Группы компаний Рост (Украина), руководитель Фонда качественной политики. Опыт консалтинга в сфере развития общественных связей и политического PR - более 10 лет.
Сама она говорит, что ее книга «про выборы, про то, как заработать миллион и про людей профессии, которой нет». Впрочем, каждый может найти в ее книге разное, а мы как раз пообщаемся о политтехнологах.


Руслан Павленко: Пожалуйста, раскрой свой тезис про конец политтехнологий в Украине. И потом хотел бы тебя расспросить о том, как это все связано с будущими украинскими выборами. Чтобы актуализировать то, о чем мы говорим.
Алена Сибирякова: Хорошо.
Руслан Павленко: У меня уже есть предварительная реакция на твой тезис о конце политтехнологии. Ты говоришь, что профессия политтехнолога умерла. А я и не видел как такового у нас сообщества политтехнологов...
Алена Сибирякова: Мое представление о политтехнологи сложилось 15 лет назад. Так что сегодня такой большой праздник. Наверное, это хорошее время, чтобы подвести итоги и понять, что же происходило за эти 15 лет в Украине в этой сфере.
На мой взгляд, моду на политтехнологию в Украине сформировали российские специалисты. Они оказались проворнее, интеллектуально и профессионально более подготовленными к запросу, который сложился на рынке пост-советского пространства после развала СССР. Потому россияне стали первыми, кто смог предложить некий набор инструментов, соответствующей этому запросу. 15 лет назад к новым инструментам можно смело отнести обычные сейчас рекламу, PR , журналистику, психологию и НЛП. Российские специалисты долгое время, влияли на ситуацию в Украине, приезжая сюда, обучая кучу людей, которые впоследствии стали именовать себя украинскими политтехнологами.
Для сравнения, сразу скажу, что например на Западе как таковой политтехнологической специальности нет. Есть специалисты по вопросам масс-медиа, социологии и управлению электоральным поведением, есть политические аналитики, а специалистов-политтехнологов нет.
Р.: Ну почему же, к Януковичу приезжали ребята, например, Пол Манафорт.
А.: Это лоббистские кампании, которые сочетают в себе юридические, аналитические функции Но это не значит, что они работают преимущественно по вопросам смыслового и технологического обеспечения избирательного процесса - так,  как это сложилось в российской политтехнологической традиции.
Р.: Может быть, но я, Ален, с тобой не согласен…
А.: Надо посмотреть назад и станет понятно, откуда политтехнологи возникли и почему мной был объявлен конец политтехнологям в Украине.
15 лет назад работать в этой сфере для всех, кто имел к ней отношение, было внове, интересно, и куражно. За 15 лет масса талантливых специалистов прокачались через выборы, многие из них после выборов стали успешными менеджерами, медийщиками и политиками. Информационное поле наполнилось,  украинские политтехнологи перестали быть носителями и трансляторами эксклюзивных знаний, за что им платились деньги,  надобность в профессии как таковой  исчерпалась. Поэтому  в своей новой книге «Украина. Точка G» я называю эту сферу сегодня в Украине  «профессия, которой нет».
Вторая причина, по которой Украина, на мой взгляд, не может похвастаться политтехнологами, это низкий образовательный и управленческий ценз. Так сложилось, что неуважение к интеллектуальному ресурсу вылилось в украинской политтехнологической сфере в традицию использовать идеологические и имиджевые иностранные штампы в избирательных капаниях. Оказалось, так легче продать технологические решения в период выборов и между ними. Хотя, по моему мнению, подобный подход показал свою неэффективность для страны и государства вцелом.
Р.: Вследствие того, что у нас было много выборов, а страна маленькая – огромнейшее количество людей прокачалось через избирательную машину, предвыборные кампании, приняло участие в образовательных семинарах. Но кроме теоретических основ, был важен опыт практический. Я сам столкнулся с тем. что приезжаешь например, в Житомир, Чернигов, начинаешь общаться с людьми, связанными с журналистикой, рекламой и оказывается, что у всех этих людей есть опыт работы на выборах и представление, очень часто и неплохое, некнижное… Но мало у кого есть опыт управления избирательной кампанией, специалиста, который может связать воедино разные сферы.
А.: Конечно, можно рассматривать и так. Политтехнолог - это управленец. Очень верное замечание, поскольку на выборах политтехнологам платили большие деньги именно за управление кампанией, за ответственность за результат.
Р.: То есть, политтехнолог – это топ-менеджер, только не в бизнесе?
А.: Именно. В этом смысле политтехнологи - это управленцы, которые могут рулить большой системой на опасных поворотах. И не просто вписываться в повороты, но скреплять ее, чтобы она не развалилась. Выборы они рассматривают просто как кризисную ситуацию с элементами риска-менеджмента, знаний СМИ, основ полевой работы, навыков работы с электоратом и с элитами, с таким понятием как административный ресурс. В классической модели во время избирательной кампании политтехнолог должен совершить правильную трансформацию в трех измерениях: в массах, в элитах и в самом кандидате или партии. Только в этом случае выборы могут оказаться успешными.
Кстати, если говорить о ближайших выборах в Украине, то от политтехнологов будут ожидать других умений. Запрос на управление электоральным поведением, со стороны потенциальных заказчиков – кандидатов на мажоритарные округа и партийных лидеров, уменьшается, а увеличиваются требования связанные с умениями организовать переговорный процесс. Будут, скорее нужны некие лоббисты, коммуникаторы, а также специалисты, которые решают ту или иную тактическую задачу. Например, пропагандисты. Подчеркну, не «пиарщики», а пропагандисты, которые умело манипулируют информацией в одностороннем порядке.
Р.: Если посмотреть на ту же западную традицию, то на демократическом западе интеллектуальная среда очень развита. В особенности вокруг университетов, исследовательских центров. Это влияет не только на профессиональность, но повышает значение этической составляющей.
А.: В Украине нет реально интеллектуальных тусовок. Все, что представляет собой ценность, выходящую за рамки типичных представлений украинцев про себя самих, как правило, успешно реализовывается отечественными силами за пределами нашей страны. Многие из них, владеющие русским языком, работают в России, английским - зарубежом. И наших специалистов покупают. Недавно случился масштабный прецедент, когда несколько десятков украинских менеджеров среднего звена были наняты по контракту на избирательную кампанию Михаила Прохорова на российских выборах. Наших специалистов покупают.
Мы общались с ребятами по возвращению с компании. Они ездили в Россию не только за заработками, а потому что там есть возможность общаться с интеллектуальными людьми. У нас, к сожалению, вакуум этого огромный. Только последнее время в Украине наметилась тенденция по созданию закрытых элитных площадок для коммуникации не только среди представителей высших органов власти или бизнес-элиты, а и среди представителей того самого «кадрового потенциала», о котором так много говорилось и говориться ныне.
Р.: Дискуссионных?
А.: По формату это скорее закрытые дискуссионные клубы. Я знаю несколько таких клубов. Например, Украинский Клуб Аспен, Клуб Школы Политических Студий, где люди, пройдя определенную практику, поддерживают в дальнейшем  организацию, встречаясь, вкладывая в это собственные средства, потому что так ценят интеллектуальный уровень общения и обмена уникальным опытом и знанием друг с другом. То есть, они стремятся реально общаться и расширять круг общения не только в Интернете или за чашкой кофе, а обсуждая тексты, дискутируя и получая образование в новой среде.
Это направление во многом стало развиваться под воздействием западных и международных институтов, а иногда и непосредственно на западные деньги.
Р.: Мы снова возвращаемся к вопросу внешнего влияния на Украину.
А.: Этот вопрос необходимо учитывать, анализируя любые процессы, которые происходят сегодня в стране.
Р.: Алена, в связи со сказанным, как вы смотрите на то, что у нас очень много процессов проходят параллельно с Россией, но как бы в искаженном виде…
А.: И позже. Похожая ситуация с «профессией которой нет» сложилась в России лет 5 назад, когда к власти пришел Владимир Владимирович Путин. Он также отстроил силовую вертикаль , при котором политтехнологи оказались не нужны. Заказчики, обладавшие  определенным  финансовым и имиджевым  ресурсами, и которые были готовы реально выступить оппозицией к власти,  были вынуждены отказаться от игры в реальную политику, по крайней мере на територии Российской Федерации.Березовский, Ходорковский, список можно продолжать...На мой взгляд, в Украине сейчас сложилась похожая ситуация.
С одной стороны, после последних президентских выборов был отстроен новый институт власти во главе с Администрацией Президента - так, как это было когда-то с Путиным. С другой стороны, яркие и опасные оппозиционные политики выдавливаются из власти,и не последнюю роль в этом играет  пропагандистская машина украинских масс-медиа.
В выборное время приоритетную роль в Украине, также как и в России, начинает играть не технологический, а административный ресурс, решающим становится контроль за подсчетом голосов избиратлей. Соответственно, поле для политтехнологий сужается. В этой ситуации его практически не существует.
Р.: Нет политической игры, я так понимаю.
А.: Нет запроса на реальные выборы. Это не плохо и не хорошо … Просто мир, страна и люди изменились за 15 лет.  Запрос изменился, требования изменились.

Политическая игра на пост-советском пространстве, получившая толчок в виде  новых харакетиристик, навыков и знаний, стала мощнее. Политическая игра  как раз осталась.

Продолжение следует….

blog comments powered by Disqus
baner 1
при использовании материалов ссылка на Выборы.org обязательна.

© 2002—2019 «Выборы.ORG»